Космос послал нашим корреспондентам встречу с кандидатом искусствоведения, художественным руководителем театра драмы и оперы, артистом и режиссёром «Геликон – Оперы» и просто с очень милым и добрым человеком, Вячеславом Стародубцевым.

Фото: из личного архива режиссёра

 

 

Через боль к космосу

Первый раз я попал в театр им. Горького лет восемь назад. Тогда мы с «Театром Виктюка» приезжали на гастроли. А в этом году Ефим Звеняцкий позвал меня принять участие в качестве режиссёра и музыкального руководителя в постановке «Парижской жизни». Могу сказать с полной научной ответственностью, что у нас получился очень качественный продукт, настоящая оперетта. Не пафосная, не фальшивая, не слащавая. «Парижская жизнь» - это серьёзный прорыв и для драматических актёров, и для театра, и для Владивостока в целом.

 

В августе Ефим Семёнович предложил мне поставить ещё один спектакль. Я взял пьесу, которую написал сам, объединив «Каменного гостя» Александра Пушкина, любовную переписку поэта с женщинами и отрывки из оперы Моцарта «Дон Жуан».

 

Почему в спектакле появляется письмо Татьяны (письмо Татьяны Лариной к Евгению Онегину – Прим. автора)? В пьесе Дон Гуан вспоминает только одну женщину, которой в живых уже нет – Инезу. Он говорит о покойнице потому, что, видимо, она очень глубоко запала ему в душу. И мне кажется, что между образом Инезы и Татьяны можно поставить знак равенства.

 

Причём в моём понимании Татьяна далеко не поэтичная и не романтичная девушка, она болезненно-трогательный подросток. «Голос слаб и тих, как у больной» - фраза, которая натолкнула меня на эту мысль. Я убеждён, что первая любовь должна быть безответной. Так, через душевную боль, человек достигает Космоса. И мне кажется, что это письмо абсолютно органично вплелось в общую структуру спектакля.

 

 

 

 

 

«Смотреть спектакль из зала – адская пытка…»

Мои ожидания от спектакля оправданы целиком. Знаете, я человек, который получает просто невероятнейшее удовольствие от самого процесса своей работы. А чем больше искренности и труда ты во что-то вкладываешь, тем больше хорошего в итоге получаешь. И как бы нагло это не звучало, у меня есть уверенность в своём профессионализме.

 

Для меня смотреть спектакль из зрительного зала – адская пытка. Я начинаю раздражаться, когда кто-то кашляет, когда у кого-то звонит телефон. И в этот раз я заходил в зал только на каких-то определённых сценах.

 

Забавно, но когда я выхожу на поклон, мне становится немного смешно. На протяжении нескольких месяцев я приходил на репетиции, что-то себе фантазировал, говорил актёрам, в каком месте и как им нужно сказать, как повернуться, какую пластику использовать… И вот уже премьера. Зритель смотрит мою работу, а потом стоит и аплодирует! Он может заплакать или засмеяться… Это кажется таким странным.

«В театре, как и в храме, должны звучать духовные проповеди о красоте»

Для меня театр – это храм. Мне так всегда хочется выкинуть из него всех ханжей. В святом месте ко мне не должна подходить бабушка и говорить: «А ну-ка, чего ты здесь стоишь...». Меня это бесит, всегда хочется очень грубо ответить таким людям. Человек, может быть, 50 лет себя настраивал на поход сюда, а кто-то будет портить ему всё впечатление. Этого делать нельзя. В театре должны быть святые артисты и святые зрители. 

 

Я не терплю пошлости на сцене. Поэтому я не люблю комедии, но при этом обожаю хороший юмор. Сцену, где письмо Дону Гуану читает крестьянка, я сделал специально для зрителя. Я знаю, что ему это понравится. Да и здесь я руководствовался принципами классической греческой трагедии: перед смертью главных героев должна стоять самая весёлая сцена.

 

Для меня главное – Красота. Когда мне было 11 лет, папа подарил мне Библию в иллюстрациях Гюстава Доре. Литографии, которые вы видите на экране, взяты оттуда. Вы будете смеяться, но это решение пришло ко мне во сне.

 

Пластика, музыка и эстетическое воздействие эмоционально-визуальными приёмами – это мой театр. Через пластику порою можно передать такие мощные чувства, которые иначе ты никак не выразишь. Вспомните сцену встречи Дона Гуана с Лаурой. Они оттягивают момент прикосновения тел, и через расстояние наслаждаются друг другом. Это похоже на свадебный танец журавлей. В этом есть поэтичность и красота.

 

Я, как режиссёр, должен показывать людям красоту. Ту, что можно увидеть только во сне. Я презираю бытовой театр. В нашей жизни и так много всякой рутины. А в театре, как и в храме, должны звучать духовные проповеди. Но не о морали, а о красоте. Здесь нет места для экономических терминов и социальных нравоучений. Здесь должна царить красота…

 

Знаете, что самое главное дали мне мои родители? Они показали мне в детстве много прекрасного и разнообразного, предоставив мне выбор. В 15 лет я посмотрел свой первый музыкальный спектакль. Это был «Юнона и Авось» театра им. Рыбникова. Я был поражён! Эта «бацилла» театра навсегда проникла в меня. И с тех пор находится в моей крови.

 

Свои работы я всегда стараюсь сделать многослойными. Обилие аллегорий, образов позволяет каждому зрителю увидеть что-то своё, прийти к каким-то мыслям. В этом суть театра. Конечно, можно наивно рассчитывать на интеллектуального зрителя, но это неправильно. Нужно просто сделать так, чтобы впервые придя в театр, человек сказал: «Ах! Как красиво!». Главное, чтобы первый приход в храм не стал разочарованием.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Владивосток, я люблю тебя

Когда мне только предложили приехать во Владивосток, в моей жизни был достаточно сложный период, и я обратился за помощью к моему очень хорошему другу, известному астрологу, Тамаре Глобе. Она сказала: «Лети, потому что там рождается солнце!». И вот я здесь. Признаюсь всем в любви…

 

“Среди нас есть только это мгновение, которое может растаять в любую секунду, из-за нежелания солнца ваших глаз освещать мою жизнь… Умоляю, залейте этим светом всё моё существование” - эти строки я писал о вашем городе. Это трудно объяснить, но со мною происходит что-то уникальное: когда бы я ни прилетел к вам, меня встречает солнце. Наверное, это потому, что у нас с ним взаимная любовь… Этим спектаклем я по-своему признавался городу в любви.

 

Вы счастливые. Зачем вы стремитесь в Москву? У вас здесь столько прекрасного: океан, крабы, икра, умопомрачительные мосты, театры…  Вы живёте в уникальном городе. Владивосток – центр новой силы, зарождение новой истории. Цените это. Я бы переехал сюда…в старости.

 

P.S. Всю красоту, созданную Вячеславом в спектакле "Пушкин. Наказанный распутник", вы сможете увидеть 31 октября на сцене театра им. Горького.